Добро пожаловать на познавательный портал о городе Тарту на русском языке: Тарту - Юрьев - Дерпт ۩
Вторник, 18.06.2019, 03:43 Приветствую Вас Гость



Главная | Регистрация | Вход

Точное время
Погода
Меню сайта
3D-панорамы
Виртуальный тур по Тарту
Партнеры


Культурные события
Культурные события в Тарту

Культурные события в Эстонии
Билетная касса
Piletilevi.ee
Радио онлайн
Визы
в Эстонию

Посольство Эстонии в Москве
Генеральное консульство Эстонии в Санкт-Петербурге
Посольство Эстонии в Минске
Посольство Эстонии в Киеве


Оформление Визы в Эстонию

PONY EXPRESS визовый сервис


в Россию, Украину, Беларусь

Посольство России в Таллинне
Канцелярия консульского отдела посольства в Тарту
Посольство Республики Беларусь в Эстонии
Посольство Украины в Эстонии

Обзор СМИ
Tartu Postimees

Информационный портал Delfi

День за Днем

Столица
Контакты


Копилка - помощь сайту

Анализ веб сайта

ГЛАВА XIX.

Войны

По прошествии этих двух лет король самаитов ополчился, выступил против христиан с большими силами и дал обет своим богам, что если они ему даруют победу, то он им пожертвует третью часть всей добычи. Узнав о том магистр отправил полковника Берендта фон Цавена с войском к Мемелю, через Курляндию. Братья ордена, находившиеся в Мемеле и Гольдингене, были воодушевлены мужеством. Полководец Берендт увещевал своих спутников напасть со стойкостью на язычников ради славы Божией, и тотчас же напал на врагов. Произошла большая битва и с обеих сторон погибло много народа. Были убиты 43 орденские брата, но язычники наконец овладели полем битвы и возвратились домой. Христиане отступили в Гольдинген. Как только узнал об этом магистр, то собрал много народа, и отправился против врагов в Курляндию; литовцы же и самаиты тайно ушли из лесу, в котором укрывались, и встречи не последовало. Магистр пошел дальше в землю семигаллов, подступил к одному бургу, взял его штурмом, затем построил замок Доббельн, который снабдил сильным гарнизоном. Этому Магистру Бургарду много было хлопот с королем самаитов, королем литовским и королем русским, которые все три единодушно решились возвратить Ливонию язычникам, а тевтонский орден с христианами изгнать из страны. Впоследствии он был изменническим образом убит в сражении при Доббельн, и в.той же битве погибли до 150 братьев ордена, прусский маршал, и многие германские дворяне; кроме того, 14 членов ордена попали в плен, из которых восемь были сожжены в честь языческих богов, других же шестерых мучили, отрубили им руки и ноги, а тело четвертовали. Потом язычники напали на оба замка Керзау и Доббелен. Этот магистр управлял три года. Перед смертью он назначил на свое место брата ордена Иордана фон Эрбштадта, который в продолжении целого года причинял куронам и самаитам много вреда и досады.

ГЛАВА XX.

В 1268 году магистром был назначен Вернер фон Брейтгаузен. Он управлял 2 года. Около этого времени самаиты послали военноначальника Траммате с другими к королю Мендову и его королеве, чтобы условиться с ними, дабы они отступили от христианства и снова сделались язычниками, потому что христианством их обманули, а обещанное братьями ордена только один обман и неправда. Они (говорили самаиты) отвратили вас от ваших богов, ваш отец был могущественный король, а вы хотите своим детям оставить такой позор, что сами и ваши дети будете подданными. Вы находитесь в совершенном ослеплении, хотя все считают вас мудрым королем. Смотрите на самаитов и семигаллов, которые желают вам добра, и держитесь ваших богов, которых держались и ваши родители; если мы на самом деле узнаем, что снова стали язычниками, то Литва и Ливония подчинятся вам, и вы будете господином обеих этих земель. Услышав это, король разгневался на христиан и последовал советам самаитского вождя; но королева очень огорчилась и напоминала ему о великих почестях и дружбе, которые оказал ему и ей магистр ливонский, и что это постыдно, что он так позволяет вождю соблазнять себя. Но король стоял на своем и ничего не хотел знать. Тогда король Мендов велел во всех своих владениях ловить христиан и многих из них убили; он также послал к русскому королю и объявил ему, что он отступил от христианства, и это известие было очень приятно русскому королю; последний обещал оказать большую помощь против христиан и ордена.

ГЛАВА XXI.

Король Мендов мамелюк собрал большое войско против господних рыцарей ливонских. На встречу ему должен был придти король русский со своими людьми, также и король самаитов, и они хотели разрушить Ливонию и изгнать орден. Мендов подступил под Венден, но заметив, что русские не приходят, разгневался на вождя Траммате, за то, что он его обманул, и русские солгали, и возвратился обратно в свою землю.

Магистр Вернер прочно вооружил свои, земли, ему была оказана сильная помощь из Германии и Пруссии. Русский король пришел со своими полчищами в орденскую землю, опустошил и сжег город Дерпт, но замок, куда укрылся епископ, гарнизон из братьев ордена спас, успешно защищаясь. Когда магистр узнал об этом, то пошел освобождать дерптцев; но когда пришед со своими людьми, то русские уже ушли в свою страну. Магистр оставил в Дерпте сильный гарнизон и пошел в Россию, опустошил, выжег ее, убил много русских, и снова возвратился в Ригу. Вскоре после того он послал своих людей в Курляндию, приобрел там один замок, который его войска сожгли. Совершив много благих дел этот магистр заболел, отправился в Германию и там умер.

В 1269 году магистром был сделан Конрад фон Мандерен. Он вел много войн с русскими, с куронами и самаитами, был также в битве с семигаллами, в которой погибли многие с обеих сторон. Он приказал также построить в Ливонии крепкий замок, названный Вейсенштейном, и после того просил увольнения от должности, по трехлетнем правлении.

В 1272 г. великий магистр прислал в Ливонию другого магистра, которого звали Отто фон Ротенштейн. Последний управлял 4 года и дал большое сражение русским. Со стороны христиан пал епископ дерптский Александр, а русские обратились в бегство. Тут было убито и взято в плен около 500 русских. После этого магистр Отто собрал большое войско до 18000 человек конницы и пехоты, кроме того 900 человек посадил на корабли, опустошал, жег и взял наконец замок по имени Изеборг, сжег его дотла и стал лагерем под Псковом, который был сильно укреплен. Хотя король новгородский и послал русским помощь, но это им все-таки не помогло.

ГЛАВА XXII.

Наконец прибыл русский герцог (князь) по имени Иордан, он был королевским наместником. Он дружески вел переговоры с орденом, так что обе стороны заключили мир.

В следующем году магистр Отто воевал с литовцами и семигаллами. В одной битве магистр Отто погиб с 10 членами ордена, у язычников также было много убитых, и таким образом обе стороны разошлись. Братья тотчас же назначили наместником некоего Андрея. Последний был убит в одной стычке с литовцами.


ГЛАВА XXIII.

Распространение христианства

С открытия Ливонии до сих пор, значить в течении более 120 лет, шли кровопролитный войны; в это время христианство сильно распространилось в Ливонии. Епископы ревностно поучали и крестили язычников; то там, то здесь, строили в стране церкви и монастыри, народ жертвовал охотно ради славы Божией, папа помогал буллами и другими средствами; христиане сначала также оказывали великое усердие в отношении таких учреждений, способствовавших расширению христианства, потому-то так многие князья, рыцари и графы оказывали обильную помощь, не щадя своей крови. Также умножилось и мореходство и торговля в Ливонии изо всех приморских городов, отчего города пришли в цветущее состояние, как Рига и Ревель, куда многие купцы и ремесленники переселились из Германии с женами и детьми; чрез это торговля к Висби на Готланд мало помалу очень уменьшилась и наконец вовсе прекратилась; самый город Висби до того упал, что прекрасные большие дома, еще видимые и теперь, пришли в совершенное разрушение, между тем как с течением времени ливонские города, стоящие на берегу моря, заметно разрастались и пришли в процветание. Новгородская контора оставалась, однако, в цветущем состоянии: купцы из Ганзейских городов направляли все еще свой путь туда и делали эту контору складочным местом для своих товаров, это продолжалось даже и тогда, когда великий князь взял Новгород в 1479 году. До тех пор этот город, пользовался своим самоуправлением; но когда в 1494 году многие купцы находились в конторе с драгоценными товарами, которые ценят более нежели в триста тысяч гульденов и русские из-за ничтожных, низких причин отобрали у них все товары, а купцов ввергли в заключение в башню, где они сидели более трех лет и наконец после многих требований от ганзейских городов освобождены были только весьма немногие, большая же часть из них умерли в башне, тогда все умы, а также и торговля, отвратились от Новгорода, потому что из всех дорогих товаров ничего не было получено обратно. В то время русские стольких ограбили дорогими товарами (как холст, шелковые материи, бархат, золото, жемчуг и драгоценные камни, сахар, пряности и коренья) что многие честные люди сделались бедняками. Когда купцы были обобраны донага, и выпущены из башни, то они отправились в Ревель, где их осталось только четыре человека, (между которыми находился Людвиг Бурстель, который впоследствии женился в Дерпте на дочери Шрикельмана, и был избран членом магистрата), остальные же потом уехали из Ревеля на корабле любчанина Гердта Оффендорфа, но все они погибли от жестокой бури вместе с кораблем в шведских шкерах, так что не спаслись ни кошка ни собака, как о том свидетельствуем эпитафия, в знак их памяти, в Ревеле, у моста при гавани. Впоследствии в Новгороде более не совершали никаких торговых операций, хотя туда еще иногда и наезжали купцы, так я и сам был там в 1570 году и имел дела в старом, полуразрушенном дворе конторы, где еще стояла часть церкви св. Петра, которую купцы некогда выстроили из камня. В то время под церковью еще существовал небольшой склеп, где я мог держать напитки и съестные припасы. Кроме того ничего уже не было, только еще одна деревянная комната, где я со своим слугой и с мальчиком имел пристанище, и еще другая подобная ей комната для русского дворника, который отворял и запирал двор. Таким образом погибла новгородская контора, и впоследствии. все русские товары стали привозить в Ригу, Ревель и Дерпт. Через это как эти города, так и другие на балтийском прибрежье стали возвышаться и процветать.

Также и во Пскове еще существовал гостиный двор для немцев при реке, протекающей чрез город мимо замка под городскими стенами, здесь приставали немецкие купцы, когда приезжали с товарами, именно на левой стороне реки против замка, где я часто бывал с товарами до 1560 года. Тогда во Пскове в этом месте был большой пожар, и гостиный двор сгорел.

Здесь я должен упомянуть какая была одна из многих причин, по которой торговля в России не только в Новгороде и во Пскове, но и в ливонских и в других городах видимо упала и прекратилась. Главная причина была та, что в 1554 году англичане проехали на север мимо Норвегии, открыли в земле московитов за Москвой гавань Колмегород (Холмогоры), куда они стали ездить ежегодно и торговать с московитами, которые были очень довольны тем, что у них там открылось мореходство; и московит дал им уважительные привилегии, и выстроил в Москве прекрасный каменный гостиный двор с лавками, где бы они могли продавать из года в год свои товары, местные и привозные; также и покупать там всякие товары, пригодные для них и дабы они могли вести свои дела с Колмегородом водою на своих кораблях и сухим путем. Чем дальше, тем больше они ездили, потому что получали из московитских земель всякие дорогие товары, как то: воск, сало, кожи дубленые и недубленые, всевозможные дорогие меха: собольи, куньи, рысьи, лисьи, беличьи и пр.

Вторая главная причина, почему ливонские города, в особенности Ревель и Дерпт, а по большей части и Рига с другими городами балтийского прибрежья, прекратили торговлю с Новгородом и Псковом, — то, что московит в 1558 году начал воевать с Ливонией, и покорил Нарву. Тогда любекские купцы стали проезжать мимо Ревеля в Нарву, в которой прежде у них не было свободной торговли, и они послали к императору и выхлопотали себе позволение свободно привозить товары и торговать в Нарве, не смотря на разорение ливонских городов, они также послали, некоего Иоанна Вагенера к московиту, и выхлопотали у него себе свободную торговлю, приезд и отъезд и ввоз и вывоз всяких товаров безо всякой пошлины. Так как они указали дорогу другим, то туда через Зунд отправилось много кораблей из Гамбурга, Антверпена, Англии, Брабанта, Голландии, Шотландии, Франции, которые ездили так часто, что им приходилось оставлять за нагрузку многие сотни ластов соли, холст, шелковые платья, бархат и другие товары в кусках, пряности и напитки они должны были отдавать дешевле, нежели покупали сами. Я могу сказать по правде, что слышал от московитов, что они купили множество фунтов чистого золота по 10 рейхсталеров за фунт, которое в Германии было куплено по 15 рейхсталеров, прекрасную камку целыми тюками по 1 рейхсталеру за длинный брабантский локоть, который нельзя было купить дешевле двух рейхсталеров, английские полотна наиболее 30-36 рейхсталеров, которые стоили 45 рейхсталеров. Это значить: выкопай другому яму и сам в нее упади. Для великого князя это была желанная торговля, и ему не представилось бы более удобного случая погубить Ливонию, чем этим путем; потому что дело у князя уже дошло до того, что лисфунт соли шел за 1 рейхсталер, и все товары его подданных должны были испортиться; но так как любекские купцы открыли ему это сокровище, то он бросился на него с жадностью, и любекские факторы в Нарве были в такой же чести, и еще большей, как некогда ганзейские факторы в Новгороде: каждую неделю два раза наместник в Нарве должен был приглашать их в гости в замок, где их весьма роскошно угощали, и ласкали их как детей.

Когда король шведский узнал об этом новом пути, то хотел прекратить эти поездки, и в два года отобрал от купцов 60 кораблей, нагруженных дорогими товарами, чрез что богатые люди, начавшие первые торговать этим путем, обеднели, и чрез долги должны были удалиться из города, это можно сказать, ни тебе, ни мне. Для короля же датского это было маслом для его ламп, и так как корабли ради нового пути часто проезжали через Зунд, то он взимал пошлину, и это ему приносило большой доход. Он также послал в Москву никоего доктора Захарию, чтобы выхлопотать у великого князя позволение взимать пошлину и в Нарве. Великий князь сначала было и согласился; но когда князь начал в своей земли поверять корабли и сам взимать пошлину, то доктору пришлось оставить Ивангород: пусть-де датский король берет пошлину в Зунде, в Нарве князь и знать не хочет о его пошлинах.

Из вышеприведенных причин легко сделать заключение, почему города ливонские и другие на балтийском прибрежье потерпели ущерб в своем прокормлении, другие же напротив попользовались, как голландцы, шотландцы, брабантцы, французы и англичане. В итоге выходить, что если какая вещь возвысится до наибольшего предала, то снова упадает. Так случилось теперь и с городом Висмаром. Он упадает по примеру Висби, и что будет с городом Любеком, когда теперь Гамбург подчинился королю датскому, это покажет время. Не снесенных яиц считать нельзя.


ГЛАВА XXIV.

Автор здесь рассказывает некоторые подробности о правлении и жестокости царя Иоанна Васильевича, что однако не имеет никакого отношения к ливонскому орденскому правительству, исключая того, что царь разграбил Нарву; «однако немцев оставил в покое.» По этому все лежащие передо мною копии пропускают этот вставочный рассказ. Его приводит только древний манускрипт, который находится во владении у пастора доктора Веньямина фон Бергмана в Руйэне. Также и магистров, начиная с Отто фон Ротенштейна, он пропускает, с замечанием: «illi hic non enumerantur, illos igitur alibi legere licebit», и затем рассказ продолжается следующим образом:

В 1330 году магистром ливонским был Эбергардт фон Монгейм, который вел войну с архиепископом рижским. Есть много описаний того, как некоторые братья ордена со своими родственниками, а также и члены капитула со своими сторонниками нанесли рижским бюргерам и женам, как и их детям много брани, сердечного горя и позора, так что им не было прохода; поэтому-то они много раз думали мстить за такое насилие, пока дело не дошло до открытой войны. Тогда рижане сделали набег на Динаминд, где они знали, что укрываются некоторые из тех, которые чинили такие насилие и бесчинства в городе, и они сожгли форштат под Динаминдом и многих убили, также взяли в плен много народу, принадлежавшего ордену.

Это до того раздосадовало магистра, что он осадил город, так что лишил его всякого подвоза, и жители не могли достать никаких съестных припасов и терпели большой голод и нужду, пока наконец не последовали внушениям ландмейстера (ландмаршала), и чрез его посредничество не просили о помиловании. Но магистр был сильно озлоблен на город; однако, переговоры смягчили его, когда горожане пришли и дали ему в ноги и умоляли о помиловании; они должны были сдать Ригу магистру и ордену со всем имуществом, и должны были разломать свои ворота, и стены на 30 саженей и дать проезд магистру с его спутниками, также передать ему все свои привилегии, права и вольности. Это случилось в 1330. году в день св. Гертруды. Когда все это совершилось, тогда магистр даровал им другие привилегии и вольности со своим помилованием и велел построить крепкий замок со стенами и башнями.

Во времена этого магистра от Ливонии отпали острова, а также и Эзель, и самаиты сильно восстали. Ради этого магистр просил великого магистра Рудольфа Кенига, чтобы он воспрепятствовал нападению самаитов и пошел бы им на встречу с имевшимися у него 17000 человек; магистр же в это время снова покорит потерянные для него острова. Великий магистр обещал это исполнить, и действительно отправился со всеми своими людьми к саиаитам; между тем получается известие, что самаиты хотят идти на Самландию. Поэтому он воротился назад, занял Самландию. и ожидал там самаитов; но последние пошли на Ливонию, разрушили замок Каркус, рассыпались на 50 миль в окружности по стране, убили множество народа и увели многих с собою.

Магистр жаловался на то, что великий магистр погубил его и его землю, что очень не понравилось приезжим членам ордена, а также и его братьям. Великий магистр от печали помешался, нанес себе рану в голову и затем умер. Впрочем он был муж благочестивый и богобоязненный и не особенно любил войны, почему еще при жизни в 1341 году он заключил вечный мир с королем польским Казимиром, и король гостил у него в Торене 5 дней.

Магистр Эбергард фон Монгейм отправился затем в Россию, опустошил и сжег все, что встретил на своем пути, убил и взял в плен множество народа и возвратился домой. После этого король литовский пришел в Ливонию с большими силами, магистр ополчился и дал ему большое сражение. Тут король был сильно ранен, и было убито 500 знатнейших литовцев и русских, остальные обратились в бегство.

Король же обвинял богов и говорил: «Они нас оставили.» Из христиан были убиты два члена ордена и 40 человек воинов. После этого магистр Эбергард предпринял поход в Самаитен с большим войском против Добрингена и Цикутена, которые наносили ордену много вреда. Он убил более 1200 язычников, взял в плен женщин и детей, опустошил и сжег множество деревень, и возвратился домой с большой добычей.

Тогда король самаитский заключил мир с магистром и орденом и они жили безо всякого раздора. Наконец магистр предпринял еще один поход против язычников, в местность называемую Пупиллен, жители которой наносили ордену Много неприятностей. В то время стояла такая жестокая зима, какой не бывало на человеческой памяти, так что замерзло много христиан и язычников, и холод до того был велик, что один рыцарь сказал: «если бы я был римским императором, то отдал бы половину моего царства за теплую комнату, и 10 талеров за пару перчаток»; тогда нашли много людей мертвых в соломе. Хотя магистр и возвратился невредим и победителем домой, но многие братья умерли от холода, а много других отморозили себе руки и ноги; Это случилось в 1341 г.

Когда Эбергард фон Монгейм состарился и ослабел, то испросил увольнение от должности магистра и поселился на жительство в Целлине, в Пруссии, и оставил Ливонию и другие земли ордена в положении, исполненном чести и славы.

В 1495 году магистром ливонским был избран Волтер фон Плеттенберг, он был принять императором Карлом V в число князей римской империи и выхлопотал у императора то право, которое избавляло ливонских магистров от ленной зависимости великим магистрам прусским. Он умер в 1535 году в воскресенье Oculi, а управлял до 41-го года. 

Между тем как некоторое время царил сравнительный мир между членами ордена, архиепископом и другими членами капитула и владельцами земель — начались снова притеснения и разные бесчинства против бюргеров по городам; отсюда озлобление в городах против прелатов и их дерзкую челядь увеличивалось все более и более, пока наконец город Рига возмутился, и изгнал из своих пределов прелатов с их дерзкой челядью, и затем в 1485 году замок Рига был разрушен и разнесен до основания. Прелаты однако скоро соединились с орденом, обложили город Ригу и принудили к договору, по которому жители в 1496 году должны были начать снова отстраивать замок с большими тягостями, и должны были дать один ключ от городских ворот, которые выходят к замку, придворному эконому замка, ради магистра, другой же ключ остался у города. В это время архиепископом был Михель Гиллебранд, сын ревельского бюргера, а магистром был Иоган Фрейтаг, который осаждал. город; но его преемник Волтер фон Плеттенберг покорил город и окончил войну; его портрет еще и теперь находится в рижском замке над замковыми воротами, он изображен с мечом и с крестом.

Вскоре после этого примирения окончился срок заключенного мира между Ливонией и московитом. Тогда московит пронюхал носом, что в Ливонии завелись такие несчастные раздоры и ужасы, и подумал по евангельскому слову, что царство, разделившееся само в себе не может долго устоять. По этой причине он захотел порадеть о своей выгоде, и стал сильно настаивать, чтобы ливонцы платили ему дань. Но как заметно из всех обстоятельств, то он, наказав уже новгородскую контору, и здесь нашел причину отомстить за то, что в Ревеле одного московита поймали в содомском грехе и сожгли, также и другого, который чеканил фальшивую монету; за то что были наказаны такие нестерпимые преступления, он повел открытую войну с ливонцами, полагая, что теперь было самое настоящее время покорить Ливонию. Для этой цели он собрал многочисленное войско и вошел в Ливонию; грабит, убивает, жжет и доходит до Магольма, в 3 милях от Везенберга и в 12 милях от Нарвы; он остановился на чистом поле, где стояла маленькая церковь, называвшаяся крестовой часовней, это будет на расстоянии 2 миль от морского берега. Здесь-то впервые увидел московит магистра Волтера фон Плеттенберга с его членами ордена и войском, идущим со стороны Феллина. Первым делом он приказал отслужить обедню в этой часовне, и воины на поле вокруг часовни пали на колена и просили Бога и пресвятую Деву Марию о победе. После этого московит приготовился на открытом поле к битве со множеством народа. Тогда магистр приказал распустить свое знамя и убеждал своих братьев и воинов, и приступать к кровавой борьбе. Они бросились на врагов с мужеством, и так битва началась утром в 9 часов, и продолжалась до вечера, и было такое кровопролитие, что маленькие речки с того дня еще несколько дней спустя были окрашены кровью и в то время погибли 6 братьев ордена, один за другим. Когда драгоценный герой Волтер фон Плеттенберг ударил на неприятеля со своими храбрыми рыцарями и героями, так что не один лишился зрения и слуха, тогда московиты бросились под заячье знамя, а кто не мог убежать, того убили, и магистр там приобрел большую славу, почести, и много добычи. Впоследствии он в вечное воспоминание, на славу Божию, велел построить церковь недалеко от вышеупомянутой часовни, во имя св. Марии, которую еще можно видеть и до сего дня; в ней ежегодно приносилось благодарение Богу за эту великую победу. На этом месте магистр оставался три дня и приказал похоронить с христианскими церемониями своих убитых в битве воинов, а раненым доставил по возможности хороший уход, для лечения. Эта кровавая схватка происходила в 1501 году. В эту войну московит совершал ужасные варварства и опустошения по всей Ливонии, так что было убито и уведено в плен до 40 000 человек. После этой славной, достопамятной победы магистр Волтер фоя Плеттенберг снова ополчился со своими братьями ордена, чтобы идти московиту на встречу, в виду того, что ему донесли о новых воинственных сборах московита, который собирается отомстить со всеми своими силами за претерпенный им урон. Но магистр предварительно заключил союз с литовскими сословиями, так что они должны были доставить ему помощь. Это они обещались исполнить; но не явились. Не смотря на это христиане надеялись более на помощь всемогущего Бога, нежели на свои силы, хотя московит и привел в десятеро больше людей, и христиане так сражались, что между ними не было ни одного, который не был бы достоин получить звания рыцаря; потому что они оборонялись до того рыцарски, что наконец сражались на коленях. Здесь Господь Бог ясно показал, что он и немногим против многих может даровать победу, потому что московиты обратились в бегство не иначе, как если бы их поразило громом, и откровенно говорили, «это должно быть черти, а не люди». Так величие Божие еще должно было слышать кощунство от своих врагов.

Когда же московит проиграл и эту вторую битву, он пожелал под Псковом завязать переговоры о мире. Магистр на это согласился, а между тем раненые были перевязаны и вместе со многими из знатнейших убитых были отправлены в Ливонию водою, чтобы погребсти там убитых, между ними находился и единственный брат моей бабушки Арендт Волкенгаар, член ордена, родившийся в усадьбе моего отца, и похоронен в первой церкви за алтарем, имя его еще и теперь находится на его памятнике.

Московские послы, прибыв из Пскова к магистру с совершенным полномочием, стали говорить так: хотя государь их, великий князь, и имел не маловажный причины к войне, так как вопреки прежним древним крестным целованиям и мирным грамотам означенная в них дань не была выплачена, кроме того нанесено ему еще такое оскорбление, что его людей сожгли в Ревеле и из-за этого пролито теперь так много невинной крови; но дабы магистр видел и знал, что и великий князь во избежание дальнейшего пролития христианской крови склонен согласиться на сносное соглашение и мир, поэтому они, послы, отпущены с достаточными полномочиями и наличными кредитивами, чтобы искать мирных предложений, однако с сохранением его, великого князя, настоящих прав. По выслушании их предложений, магистр повелел ответить: За неповинно пролитую кровь дает отчет тот, кто подал к тому повод, таким образом уже многие заплатили своей кровью по справедливому приговору Божию; что великий князь хочет также и из Ливонии присвоить себе ту дань, то этой дани ему никогда с них не следовало, хотя бы в древних мирных грамотах о ней и упоминалось; потому что он не имеет права, и не может его доказать, что такую дань по справедливости может требовать, и чтобы кто-либо в Ливонии был обязан ему подчиняться; потому-то такая причина не могла быть поводом к кровопролитию.

Если он полагает, что ему нанесено было оскорбление тем, что наказаны были такие содомские грехи, за которые сам Господь покарал огнем с неба Содом, Гоморру, Адаму и Севоим, и что лучше бы эти грехи оставить без наказания — то пусть великий князь верит, что его Бог наказал за такие мысли двумя претерпенными великими поражениями. Всем придется предстоять пред одним судией, которому должны будут отдать отчет; как поступил он здесь — хорошо или худо, пусть заявит он это в своем месте. И дабы великий князь видел, что он (магистр) также мало ищет повода к дальнейшему кровопролитию, как и прежде, то он охотно согласен на христианский мир, если только мир будет сносен.

Затем магистр со своим советом приказал составить условия мира и доставить их послам в 54 пунктах, на основании которых он будет согласен на мир; по истечении 6 дней он требовал ответа да или нет. Послы отправили эти пункты к великому князю, на большую часть которых он согласился. Один пункт, который находился в древних крестовых записях, он непременно хотел опять вставить в договор, потому что его предки никогда не позволяли опустить этот пункт, что за ним остается дань православия. Когда же исследовали, что это была за дань, то в древних договорах и записях не нашли других сведений, кроме того, что на московитских границах некоторые крестьяне имели привычку держать нисколько ульев по ту сторону границы, из которых они давали ежегодно владельцам земли сообразуясь с количеством меда, выпадавшего за тот год. Некоторые полагали также, что и от ливонских язычников, прежде их обращения в христианство, он получал благодарность из некоторых мест. Как бы там ни было, на этот раз мир был заключен и подписан таким образом. Тогда магистр запечатал две записи и целовал крест по древнему обычаю мирных записей и оставил заложниками двух из послов, а с записями отправил к великому князю двух членов ордена с великокняжескими послами, для подтверждения записей крестным целованьем. Великий князь охотно это исполнил и оставил у себя одну запись, другую же отдал членам ордена, затем подал им руку и пожелал магистру многая лета, хорошо угостил их и приказал их проводить обратно к магистру. Тогда с обеих сторон было великое ликованье и радость, и магистр приказал хорошенько угостить великокняжеских послов, которые оставались заложниками, оказал им почести, и с благословением отпустил домой. Тогда из Пскова они прислали магистру в знак уважения всякого провианту и напитков, кроме того послали из города всяких припасов, пока он через три дня не снялся с места со всеми своими силами и не отправился в Ливонию с великою славою, почестями и похвалою, это произошло в 1502 году.

После этой войны и присягой подтвержденного мира с московитом Ливония пользовалась довольно спокойными временами около 35 лет, в продолжены этого времени оба города и земли оправились и стали процветать.

В 1523 году в Ливонию проникло учение Лютера, и по городам и деревням выступили лютеранские проповедники, как: Тегетмейер, Штербель, Андрей Кнэпкен и многие другие, которые с большим рвением противоречили папе и осуждали его догматы по мнениям Лютера из Библии, чрез что в общине возникли всякие раздоры и озлобления, пока лютеране не овладели церковью, и не изгнали из нее папистов.

В 1527 году рижский капитул избрал архиепископом Фому Шэнинга, сына бургомистра Иоганна Шэнинга. Он же выбрал себе коадютором брата герцога Альбрехта прусского, маркграфа бранденбургского Вильгельма, чтобы последней впоследствии был его преемником.

Магистр Генрих фон Гален и город Рига, также и некоторые из членов капитула полагали, что избирать коадъютором архиепископа (для того, чтобы он был впоследствии преемником), особу из такого высокого звания; магистр совместно с сословиями жаловался на это, но ради мира, на этот раз они дали свое согласие потому что рассчитывали так: стране маркграф не нанесет ущерба, так как он особа знатного рода, к тому же он племянник по сестре королю польскому Сигизмунду Августу; это подавало надежду, что между короной польской и Ливонией водворится тем большее единодушие и хорошие отношения, прежде чем истечет срок мира с московитом.

Но магистр со своими владельцами и городом Ригой в особенности настаивали и сохранили за собою оговорку, что такой неосмотрительный выбор без их согласия впредь не должен иметь места, да притом еще из такого высокого звания, дабы впоследствии из того не произошли безвременные последствия.

Но маркграф Вильгельм, будучи утвержден архиепископом и состарившись со временем, забыл или не хотел обращать внимания на сделанное предостережение, и снова избрал себе в коадъюторы своего родственника из княжеского мекленбургского дома, дабы он был его преемником, и еще при своей жизни призвал его в страну, и дал ему для жительства один из крепких монастырских замков, Трейден. После этого магистр со своими приверженцами и магистратом города Риги, просили маркграфа Вильгельма, чтобы он удалил избранного им коадъютора из страны, потому что они боялись как бы этот знатный господин не стал слишком могуществен и не изгнал бы совершенно их ордена. Так как маркграф противился исполнить их просьбу, то они с магистратом города Риги стали вербовать людей и осадили маркграфа Вильгельма в Кокенгузене, который и принужден был сдаться им в плен в 1556 году. После этого они и герцога Кристофа также взяли в плен. Когда узнал об этом Сигизмунд, король польский, то как дядя маркграфа Вильгельма, со стороны, матери, он стал собираться на войну, чтобы освободить обоих князей из заточения. Магистр Вильгельм фон Фюрстенберг, с товарищами, предвидя большую опасность, которая им грозила, повели дружеские переговоры, с королем Польши; на ведение которых король и согласился и назначил для этого магистру день и место в Литве, именно в Посвольде.

Когда магистр и его союзники прибыли туда в 1557 году, то король резко обвинял его в том, что предшественник его нанес такие оскорбления особам княжеского дома. Это дело, однако, после многих оправданий и трактатов, было улажено так, что магистр должен был просить у короля извинения с земным поклоном и возвратить свободу обеим особам царского рода на публичном ландтаге в Ливонии, что и произошло в Вольмаре, затем архиепископ отправился в Ригу и после проповеди в соборе сел на свой трон на высоком амвоне, где прежде того еще маги- страт просил у него прощения. Сидя он подал членам магистрата руку и отвечал в нескольких словах: «они могли бы повести это дело иначе и т. д.»

Когда магистрата отошел, эльтерман большой гильдии Яспер Ронберг и эльтерман малой гильдии также держали речь и просили: чтобы их княжеское высочество пребывали оттоле в милости к их доброму городу, и ничем бы не воздавали за происшедшее, но оставались бы как и прежде их милостивым князем и повелителем. Они с своей стороны опять будут оказывать всегда его княжеской милости должное подданическое послушание и вести себя как верным подданным подлежит.

Тогда архиепископ встал, подал старшинам руку и отвечал: «любезные старшины и верные мои, мы принимаем извинение милостиво, ради доброй паствы, мы впрочем хорошо знаем двоедушные сердца. Мы обещаем, что старшины и вся община ничего-. от нас не увидят кроме отеческой милости и доброты». Затем, он всем подавал руку, в особенности старшинам, сошел с амвона и отправился в архиепископское подворье.

Язык сайта
Новости сообщества
Наши проекты
Поиск по сайту
Поиск по сайту www.dorpat.ru
Телепрограмма
Вход на сайт
Радиостанции Тарту
Радиостанции Тарту
Праздники Эстонии
Праздники Эстонии
Статистика сайта


Участник Премии Рунета 2012
Яндекс.Метрика

Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет


www.copyright.ru