Добро пожаловать на познавательный портал о городе Тарту на русском языке: Тарту - Юрьев - Дерпт ۩
Среда, 22.05.2019, 03:54 Приветствую Вас Гость



Главная | Регистрация | Вход

Точное время
Погода
Меню сайта
3D-панорамы
Виртуальный тур по Тарту
Партнеры


Культурные события
Культурные события в Тарту

Культурные события в Эстонии
Билетная касса
Piletilevi.ee
Радио онлайн
Визы
в Эстонию

Посольство Эстонии в Москве
Генеральное консульство Эстонии в Санкт-Петербурге
Посольство Эстонии в Минске
Посольство Эстонии в Киеве


Оформление Визы в Эстонию

PONY EXPRESS визовый сервис


в Россию, Украину, Беларусь

Посольство России в Таллинне
Канцелярия консульского отдела посольства в Тарту
Посольство Республики Беларусь в Эстонии
Посольство Украины в Эстонии

Обзор СМИ
Tartu Postimees

Информационный портал Delfi

День за Днем

Столица
Контакты


Копилка - помощь сайту

Анализ веб сайта

В 1563 году, в начали датской войны, шведский король Эрих возымел подозрение на своего брата герцога Иоанна из-за того, что он женился на сестре короля польского, откуда он заключил, что его брат находится в союзе с польским королем против него, и поэтому он приказал отправить его пленником в Або. В этой темнице тот и находился до того времени, пока король Эрих не начал тиранически поступать со своим канцлером Юргеном Персоном, и тогда его два брата, герцог Карл и герцог Иоанн, заключили друг с другом союз и осадили короля Эриха в Стокгольме, захватили его в плен и заключили на всю жизнь в темницу, а на его место королем был избран герцог Иоанн. Это случилось в 1565 году, в день св. Михаила.

Когда герцог Иоанн получил от короля польского заложенные замки и 4 декабря 1564 года отплыл из Ревеля в Финляндию, то в Ливонии оставил генерал гауптманом или администратором тех замков графа Иоанна фон Арца. Это был искусный человек в отношении укрепления крепостей и всяких военных замыслов. Он подал много хороших советов, как укрепить ревельский замок и город валами, рвами и всякими запрудами.

Кань только граф Арц узнал, что его господин, герцог финляндский Иоанн, арестован королем шведским Эрихом и находится в заточении, что король Эрих уже завладел одним из заложенных замков, Каркусом, и что московит желает овладеть этими замками, а этому могущественному врагу противостоять он, граф Арц, не в силах, потому он и отправился к королю польскому Сигизмунду Августу, изложил ему положение своего господина, как герцог был жертвою козней и как шведский король домогается заложенных замков, а московит готовится к походу, чтобы отнять у него, графа Арца, эти заложенные замки, а он им противостоять со своей силой не может; то поэтому он просить польского короля помочь ему, пока для его господина и для него не настанут лучшие времена.

Хотя граф и получил утешения и обещания от польского короля, но войска на самом деле не получил, так что московит легко мог выполнить свое намерение — овладеть замками. В таком затруднении Арц обратился к московскому наместнику в Дерпте, князю Андрею Курбскому, чтобы он уговорил великого князя оставить в покое заложенные замки до тех пор, пока его господин, герцог Иоанн, не освободится от своего заключения, а до той поры, пока его господин освободится, он уступит русским замок Гельмет, а когда герцог освободится, то он и великий князь уже сами вступят в переговоры. О такой сделке граф Арц сообщил некоторым из своих, которые были с ним в замке Гельмете, куда он ожидал прибытия дерптского наместника князя Андрея Курбского, который должен был занять замок. Но те сговорились между собою, устроили засаду, и, когда к вечеру они вместе с графом Иоанном сидели за столом, напали на него, сняли у него его золотую цепь, которую он всегда носил на шее, взяли его в плен и заточили. После этого они выставили все пушки, какие только были в замке, для принятия враждебно князя и подпустили его спокойно приблизиться со своей свитой. Как только русские подъехали к замку, на них посыпались ядра, так что они проворно должны были спасаться бегством и отступить. Это так рассердило князя Курбского, что он воскликнул: «пока жив великий князь, такое вероломство не останется безнаказанным! Ведь они сами вступили в переговоры, за своим рукоприкладством и печатью».

Граф Иоанн фон Арц был впоследствии привезен в Ригу и передан в руки герцога курляндского, который и осудил его на смерть. В Риге, в среду пред Рождеством 1563 года, его разорвали раскаленными клещами, разрубили на четыре части и колесовали. Таким образом пришлось кончить ему свою жизнь; но его предатели, которые взяли его в плен, большею частью кончили худым: некоторые из них вскоре после этого случая на всю свою жизнь ослепли. Также при его казни случилось много знамений. Один ратсгер Винцент Клаудорф, видя что Арц должен умереть позорною смертью, пошел домой, скинул сюртук и тотчас же умер. Одна женщина взобралась на чердак посмотреть на муки Арца, как его привязанного к телеге везут вдоль по улице и рвут клещами, упала сверху и умерла; один ненемецкий крестьянин (латыш) смотрел на эту ужасную пытку, ударил себя ножом в грудь и умер; слуга палача, раздувавший уголья для накаливания клещей, по окончании экзекуции, сошел с телеги, положил голову на раздувальный мех и тут же умер. Неисповедим суд твой, Господи!

Князь Андрей Курбский также впал в подозрение у великого князя из-за этих переговоров, что будто бы он злоумышляет с королем польским против великого князя. Великий князь решился умертвить Курбского постыдною казнью, но Курбский ночью успел перелезть через городскую стену и ушел к королю польскому, который и принял его весьма милостиво и подарил ему много земель в Литве. Курбский написал после этого письмо к великому князю о своей невинности и тот охотно пожелал теперь оставить его при себе; но Курбский не хотел этого, желал только, чтобы к нему отпустили его жену, которая в его отсутствие родила ему сына, но московит не позволил ей следовать за мужем, однако отписал сыну все имения отца. Так высоко ценил он его заслуги, и это был действительно отличный военачальник и был во многих сражениях победителем. Курбский же взял себе другую жену в Литве, прижил с нею дочь и там же впоследствии умер.

Александр Кениг, который теперь еще состоять в Риге старшиною, служил прежде у графа Арца, а потом и у князя Андрея Курбского. Он рассказывал, что князь часто соболезновал со вздохами о графе, говоря что он совершенно невинен и не заслужил такой постыдной смерти. С графом был также осужден и обезглавлен один писец.

Летом 1565 года, московит приказал всем дерптским бюргерам и жителям, которые, по завоевании города Дерпта, из-за своей бедности должны были оставаться там, выехать вместе с женами и детьми; их разместили по отдаленным московитским го-родам: Володимиру, Низен-Новгардену (Нижнему Новгороду), Костроме и Угличу. У них был в Дерпте пастор, именем магистр Иоанн Веттерман, человек доброго и честного характера, настоящий апостол Господень, который также отправился с ними в изгнание, пас свое стадо как праведный пастырь и, когда у него не было лошади, шел пешком от одного города до другого, а если стадо его рассеивалось, он посещал его и ежечасно увещевал о страхе к Господу и даже назначил для их детей школьных учителей, каких только можно было тогда достать, которые в каждом городе по воскресеньям читали детям из Священного Писания. Его, как ученого человека, очень уважал великий князь, который даже велел в Москве показать ему свою либерею (библиотеку), которая состояла из книг на еврейском, греческом и латинском языках, и которую великий князь в древние времена получил от константинопольского патриарха, когда московит принял христианскую веру по греческому исповеданию. Эти книги, как драгоценное сокровище, хранились замурованными в двух сводчатых подвалах.

Так как великий князь слышал об этом отличном и ученом человеке, Иоанне Веттермане, много хорошего про его добродетели и знания, потому велел отворить свою великолепную либерею, которую не открывали более ста лет слишком и пригласил чрез своего высшего канцлера и дьяка Андрея Солкана (Щелкалов) Никиту Высровату (Висковатов) и Фунику (Фуников), вышеозначенного Иоанна Веттермана и с ним еще нескольких лиц, которые знали московитский язык, как-то: Фому Шревена, Иоахима Шредера и Даниэля Браккеля и в их присутствии велел вынести несколько из этих книг. Эти книги были переданы в руки магистра Иоанна Веттермана для осмотра. Он нашел там много хороших сочинений, на которые ссылаются наши писатели, но которых у нас нет, так как они сожжены и разрознены при войнах, как то было с птоломеевой и другими либереями. Веттерман заявил, что, хотя он беден, но отдал бы все свое имущество, даже всех своих детей, чтобы только эти книги были в протестантских университетах, так как, по его мнению, эти книги принесли бы много пользы христианству.

Канцлер и дьяк великого князя предложили Веттерману перевести какую-нибудь из этих книг на русский язык, и если он согласится, то они предоставят в его распоряжение тех трех вышеупомянутых лиц и еще других людей великого князя и несколько хороших писцов, кроме того постараются, что Веттерман с товарищами будут получать от великого князя кормы и хорошие напитки в большом изобилии, а также получат хорошее помещение и жалование и почет, а если они только останутся у великого князя, то будут в состоянии хлопотать и за своих. Тогда Веттерман с товарищами на другой день стали совещаться и раздумывать, что-де как только они кончат одну книгу, то им сейчас же дадут переводить другую и, таким образом им придется заниматься подобною работою до самой своей смерти; да кроме того благочестивый Веттерман принял и то во внимание, что, приняв предложение, ему придется совершенно отказаться от своей паствы. Поэтому они приняли такое решение и в ответ передали великому князю: когда первосвященник Онаний прислал Птоломею из Иерусалима в Египет 72 толковника, то к ним присоединили наиученейших людей, которые знали писание и были весьма мудры; для успешного окончания дела по переводу книг следует, чтобы при совершении перевода присутствовали не простые миряне, не наиумнейшие, знающие писание и начитанные люди. При таком ответе Солкан, Фуника и Высровата покачали головами и подумали, что если передать такой ответ великому князю, то он может им прямо навязать эту работу (т. е. велит присутствовать при переводе) и тогда для них ничего хорошего из этого не выйдет: им придется тогда, что и наверно случится, умереть при такой работе точно в цепях. Потому они донесли великому князю, будто немцы сами сказали, что поп их слишком несведущ, не настолько знает языки, чтобы выполнить такое предприятие. Так они все и избавились от подобной службы. Веттерман с товарищами просили одолжить им одну книгу на 6 недель; но Солкан ответил, что если узнает про это великий князь, то им плохо придется, потому что великий князь подумает будто они уклоняются от работы. Обо всем этом в последствии мне рассказывали сами Томас Шреффер и Иоанн Веттерман. Книги были страшно запылены, и их снова запрятали под тройные замки в подвалы.

В 1567 году, великий князь потребовал к себе в Москву бывшего, а теперь пленного магистра Фюрстенберга, а также Иоанна Таубе, бывшего манрихтера в рижской епархии и Эйлерта Крузе, бывшего епархиального фогта, и предложил, что если он, Фюрстенберг, откажется от присяги, которую дал императору, и присягнет от имени всех ливонских сословий и городов великому князю и его будущим преемникам, как настоящему наследному властителю, то великий князь снова возвратить его в Ливонию и восстановит в прежнем звании на весьма снисходительных условиях. После этого великий князь потребовал, чтобы магистр Фюрстенберг ответил на это предложение. Подумав, магистр передал великому князю такой ответ: он весьма благодарен великому князю за получаемое, согласно обещания, содержание, приличествующее сану его, магистра, и он надеется, что это будет продолжаться и впредь. А чтобы из-за своего несчастия, в которое он впал, сделаться клятвопреступником против своей чести и присяги, данной римской империи, так он не может этого по своей совести сделать, и потому просит великого князя не обращаться к нему с такими предложениями, потому что он лучше кончит свою жизнь с незапятнанною совестью в изгнании, чем избавится от него, совершив противное своей совести. После такого ответа, великий князь, почти рассердившись, велел его отвезти назад в Лублин (Любим), где он впоследствии и скончался.

Иоанн же Таубе и Эйлерт Крузе благодарили великого князя за милость, которую он думает оказать бедным угнетенным ливонцам и, хотя бывший магистр Фюрстенберг не хочет с благодарностию принять этой милости, вследствие своих преклонных лет, но тем не менее они просят, чтобы великий князь не лишал ливонцев предлагаемой милости. Пусть великий князь позволить им написать герцогу курляндскому, а также и коадъюторам, а если герцог на это не согласится, то к герцогу Магнусу на Эзель. Герцог Магнус, нет сомнения, согласится с величайшею благодарностью на предлагаемое при хороших условиях, если только великий князь передаст ему Ливонию в виде лена, и тогда ему, герцогу, все ливонские города и сословия охотно подчинятся.

Это предложение так понравилось великому князю, что он тотчас же выпустил их обоих на волю, одарил их землями и людьми и поручил им обделать это дело какими бы то ни было средствами, в чем им будут помогать великого князя приказы и канцелярии. Тогда они просили отпустить их обоих в Ливонию, чтобы можно было обделать и устроить дело на месте; на это великий князь согласился, одарил их деньгами и всяким добром и отправил в Дерпт с приказом отвести каждому из них по лучшему из тамошних домов для жительства.

Язык сайта
Новости сообщества
Наши проекты
Поиск по сайту
Поиск по сайту www.dorpat.ru
Телепрограмма
Вход на сайт
Радиостанции Тарту
Радиостанции Тарту
Праздники Эстонии
Праздники Эстонии
Статистика сайта


Участник Премии Рунета 2012
Яндекс.Метрика

Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет


www.copyright.ru