Добро пожаловать на познавательный портал о городе Тарту на русском языке: Тарту - Юрьев - Дерпт ۩
Среда, 21.08.2019, 06:03 Приветствую Вас Гость



Главная | Регистрация | Вход

Точное время
Погода
Меню сайта
3D-панорамы
Виртуальный тур по Тарту
Партнеры


Культурные события
Культурные события в Тарту

Культурные события в Эстонии
Билетная касса
Piletilevi.ee
Радио онлайн
Визы
в Эстонию

Посольство Эстонии в Москве
Генеральное консульство Эстонии в Санкт-Петербурге
Посольство Эстонии в Минске
Посольство Эстонии в Киеве


Оформление Визы в Эстонию

PONY EXPRESS визовый сервис


в Россию, Украину, Беларусь

Посольство России в Таллинне
Канцелярия консульского отдела посольства в Тарту
Посольство Республики Беларусь в Эстонии
Посольство Украины в Эстонии

Обзор СМИ
Tartu Postimees

Информационный портал Delfi

День за Днем

Столица
Контакты


Копилка - помощь сайту

Анализ веб сайта

Когда таким образом Иоанн Таубе и Эйлерт Крузе с большим великолепием прибыли в Дерпт, то они немедленно приступили к исполнению своего поручения и написали сначала герцогу курляндскому и некоторым знатным лицам в этом епископства, чтобы они побудили герцога принять великокняжеское предложение; но это было понапрасну. Готгард Кетлер был уже ленным герцогом курляндским от польской короны. Тогда они попробовали своего счастья у герцога Магнуса и достигли того, что великий князь объявил его королем всей Ливонии и женил его на своей близкой родственнице, дочери князя Владимира.

Между тем они старались доставить ревельский замок великому князю, потому что в 1570 году шведский полковник Клаус Курсель взял ревельский замок и прогнал оттуда шведского губернатора Габриэля Христиенсона и ревельский замок им удалось бы передать во власть Магнуса, если бы лист не повернулся и Габриель Христиенсон в том же году не взял обратно замок Ревель в великую пятницу, ночью. Через это уловка не удалась. Впрочем, это все имело вид будто герцог Магнус должен был прислать Клаусу Курселю 200 немецких кнехтов из Аренсбурга в город Ревель, ради чего Курсель имел уже переговоры с герцогскими послами, которых он велел провожать от Леаля с 100 всадниками).

Переговоры между великим князем и герцогом Магнусом все продолжались, благодаря стараниям Иоанна Таубе и Эйлерта Краузе, а также советников герцога Магнуса и его придворного священника Христиана Шроффера. Герцог Магнус в это время приготовлялся к путешествию и в 1570 году, в великий четверг, прибыл в Дерпт. Там он был принять очень радушно и, пробыв до четверга после Троицы, отправился в Москву. Везде дорогой он был отлично принимаем и, когда прибыл в Москву, великий князь несколько дней великолепно угощал его. Он и его свита были одарены разными богатыми подарками, как-то: великолепными шубами, соболями, куницами, беличьими махами, золотыми и серебряными вещами, бархатом и шелком, всякой серебряной посудой и золотом, и он был объявлен королем Ливонии, а когда он прибыл обратно в Ливонию, то ему был передан Оберпален. Это и составило все его королевство! Самое лучшее, что произошло при этой сделке было то, что многие несчастные ливонцы были выпущены из плена.

В 1570 году, 21 августа, герцог Магнус с тремя или четырьмя знаменами (отрядами) немецких рейтеров и несколькими тысячами русских, данных ему великим князем, осадил город Ревель и стал обстреливать город всякими снарядами и большими каменными ядрами, большего вреда городу не причинил; он также написал городу, предлагая сдаться ему и обещал большие льготы и угрожал жестоким насилием, если они не захотят сдаться; но ревельцы не обратили внимания ни на его милость, ни на его гнев.

В 1570 году, 16 октября, под Ревель пришло еще более народу, по имени «априссы» (Aprissen — опричники), которые очень жестоко обращались с бедными людьми, грабили, убивали и жгли.

В 1571 году, 12 января, лагерь еще увеличился прибытием нового отряда с большими пушками и мортирами. При сильном холоде, устроили шанцы еще ближе к городу и 13 января много стреляли в город большими каменными ядрами, от 16-ти до 25-ти фунтов, но тем вреда нанесли мало.

В 1571 году, 22 февраля, были ночью переброшены чрез ревельские городские стены письма от герцога Иоанна из Померании, которые возвещали городу и утешали его известием, что в заключенном в Штетине договоре между королями датским и шведским включаются статьи в пользу Ревеля; это утешение очень обрадовало ревельцев.

В 1571 году, 2 марта, ревельцы зараз из двух частей города сделали вылазку, ударили на врага и нанесли ему порядочный урон; тогда были убиты молодой Эйлерт Крузе, один Будденброк, один из Врангелей и еще многие другие. А до тех пор и после было много стычек. Во время этой осады король шведский выслал в Михайлов день два флота к Вику, один из Кальмара, а другой из Финляндии, которые остановились у ревельского рейда и препятствовали неприятелю отрезать ревельцам подвоз съестных припасов. После осады, продолжавшейся 30 недель, осаждающие подожгли 6 марта свой лагерь и рано утром отступили, большая часть русских в Нарву, а герцог Магнус в Оберпален.

В 1563 году московит взял у короля польского город и княжество Полоцк и для этого употребил всю свою силу, а причины войны были те, что ему отказала в руке своей принцесса Екатерина, которая была обручена с герцогом финляндским, посватавшимся за нее, а также и то, что король польский присвоил себе Ливонию. В 1571 г., в Вознесенье, татары сожгли Москву; при пожаре сгорело несколько тысяч человек.

В 1570 году, когда Герцог Магнус прибыл из Москвы, было позволено дерптским бюргерам возвратиться из московитских городов в свое отечество, в Дерпт. Лучше бы им там оставаться, потому что в 1571 году, когда осада Ревеля не удалась и Иоанн Таубе и Эйлерт Крузе ничего хорошего со стороны великого князя ожидать не могли, а должны были опасаться немилости, так как они подали ему слишком большие надежды на покорение города Ревеля и всей Ливонии, они послали из Дерпта одного дворянина, но имени Дириха Каля, который, как он мне сам то рассказывал, должен был отправиться к королю польскому с обещанием, что если они, Таубе и Крузе, будут пользоваться у короля такими же почестями и имениями, какими пользовались у великого князя, то будут телом и душою стараться взять и завоевать для короля город Дерпт; но только пусть король держит наготове в рижской епархии ратных людей, чтобы те могли подать помощь для завоевания города. Это король одобрил, дал им конвой, послал также в Ливонию Коткевича (Ходкевича), чтобы тот подал помощь, когда потребуется. После этого вышеупомянутый Таубе и Крузе тайком вывезли из города все свое имущество и наличные деньги в свои имения и там стали мастерить свое дело: они подстрекали мужиков собираться кучами и жаловаться дерптскому наместнику и боярам на то, что ратные люди слишком уж долго сидят у них на шее и их разоряют в конец, что следует тех ратных расставить по квартирам в других местах. Между ратными людьми, расквартированными в дерптской епархии стояли с двумя небольшими отрядами Рейнгольд фон Розен и Ганс фон Зейтце (оба состояли в русской службе).

Тогда наместник позвал к себе Иоанна Таубе и Эйлерта Крузе и рассказал им о крестьянских жалобах, не подозревая, что к жалобам подговорили именно Таубе и Крузе. Оба они и предложили наместнику, что-де лучше будет, если вышеупомянутые два отряда расставить по другую сторону города Дерпта, переправив чрез реку. На это наместник возразил, что нельзя их всех сразу переправить, а что следует переправить сначала один отряд, потому что им надо перейти мост, который построен на реке как раз против городских ворот, а этот мост и речка отстоит не более 12-ти или 15-ти шагов от городских ворот. Как только так порушили, Таубе и Крузе позвали к себе Рейнгольда фон Розена, преклонили его на свою сторону и открыли ему свой план, что хотят рискнуть нападением на город, дали ему тайно денег, пороху и свинца, для того, чтобы привлечь на свою сторону гофлейтов. Они также привлекли на свою сторону самых влиятельных из отряда, которым можно было довариться, рассказали им про все дело и предупредили, чтобы они держали свои ружья и патроны наготове и хорошенько стояли за свое дело и убивали воевод, если те вздумают перебираться через мост; но никто не должен стрелять раньше, пока не выстрелить ротмистр Розен.

После этого Таубе и Крузе назначили по своим часам время выполнения замысла, поставили свои часы по часам друг друга, и условились, что они ровно в двенадцать часов, в воскресенье, так как в это время русские после обедни обедают и обыкновенно после обеда ложатся спать, приступать к выполнению задуманного предприятия. Таубе должен был к этому времени прибыть из своего двора, остановиться со своими слугами у соборных замковых ворот и там задерживать бояр, толкуя с ними, пока не услышит сигнала т. е. когда выстрелить Рейнгольд фон Розен, и тогда он должен сам стрелять и занимать ворота и в случае нужды держать их отпертыми. У Эйлерта Крузе был большой дом на широкой улице, который прежде принадлежал знаменитому бургомистру, блаженной памяти покойному Эбергардту ф. Нейенштедену. У этого дома широкие ворота, как раз приходятся у русских ворот. Крузе впускал к себе в дом по нескольку рейтеров, которые были готовы. Крузе был хороший и мужественный воин, который не страшился врага, что он часто и доказывал на деле, Таубе же не мог с ним сравняться в этом. План был такой: как только Розен даст сигналь выстрелом, то он, Крузе, будет рубить караул в русских воротах, заиметь самые ворота, встретит на рынке Розена и его людей и вместе с ними будут держаться в городе столько времени, пока не подоспеет к ним другой ротмистр, Ганс фон Зейтце, за которым они уже послали. Когда таким образом все было у словлено, время нападения было назначено на воскресенье, 12 октября 1571 года, Розен перешел через мост к воротам, подъехал к караулу, подал боярину, начальствующему над караулом, руку и стал дружески разговаривать с ним. У него уже был наготове пистолет в сапоге, также как и у других, кому только был доверен весь заговор и которые ехали в небольшом от него расстоянии, тут он, обернувшись к своим, дал сигнал, прицелился и застрелил боярина, так что тот пал на месте. Тогда весь отряд бросается вперед, открывает пальбу по караулу, так что дым пошел столбом. Таубе и Крузе, ждавшие сигнала, как только услышали выстрелы, долго не медлили и перестреляли оба другие караула в обеих воротах. В особенности горячо сражался Крузе: он занял и запер свои ворота, вскоре потом явился на помощь Ро-зену на рынок и яростно кинулся на русских, разбил все тюрьмы, выпустил всех заключенных; те схватили оружие убитых и стали помогать нападающим сколько то было в их силах. Он кликнул также кличь бюргерам, чтобы они выходили из своих домов и помогали защищать их свободу; но бюргеры со страху заперли свои дома, да у них и не было никакого оружия. Хотя Розен занимал целых два часа улицы, убивая кто был на них, но бояре и стрельцы, бывшие в гарнизоне, первым делом заперли дома, вооружились, и начали отстреливаться, даже женщины кидали черепицами из окон домов, при чем поранили многих гофлейтов. Наконец стоявшие в форштатах ратные люди, между которыми было много стрельцов, вместе с форштадскими и русскими купцами, вооружившись дубинами, копьями и топорами, бросились на ворота, не достаточно сильно занятые, разломали их и всею толпою проникли в город. Как только заметил это Розен, он быстро и проворно кинулся на вломившуюся толпу и хотя застрелил многих, но русские так стремительно бросились на него, что он тут же, в воротах, со многими из своих, поплатился жизнью; а тут другие русские повыступили из своих домов и каждый стал сражаться, так что гофлейтам пришлось покидать город; все кто только смог бежать, убежали через соборные ворота, которые Иоанн Крузе оставил открытыми. Таким образом русские удержали за собою город и крепость. Бели бы на помощь к Таубе и Крузе пришел отряд Ганса Зейтцена, то может быть их предприятие и удалось бы: но это не случилось.

Когда таким образом сообщники Таубе и Крузе были выбиты из города, то за все это пришлось расплачиваться бедным, невинным бюргерам с их женами и детьми: русские бросились на бюргерские дома и, кто не успел спрятаться, всё были бесчеловечно перебиты, у мужчин, женщин и девиц постыдным образом отбирали имущество, платья и драгоценности; все, что ни нашли, обобрали.

Добрый Яков Шредер, которому верно предсказало сердце, как он говорил со мной в Новгардене (Новгороде), и который убежал от чумы, постигшей город, теперь был невинно умерщвлен с женой и детьми и со всею челядью, а все его имущество было разграблено. Таким образом поступили со всеми несчастными бюргерами, которых только застигли в первом пылу, в первые два или три дня, а немногие, кто остался в живых, были отправлены в Москву, в изгнание. Таубе и Крузе еще раньше выслали из города своих жен, детей, челядь со всем имуществом, на случай если их предприятие не удастся. Они отправились к польскому королю и выхлопотали себе то, что получили новый герб, шлем и щит, титул баронов и королевских советников и получили замки и бурги, земли и людей. Иоанну Таубе дали замок Сесвеген, Укскуль и Кирхгольм; Эйлерту Крузе — крепкий замок Трейден, что приличествовало их званию.

Как только известили герцога Магнуса об этом деле и об его исходе, он, побоявшись подозрения и гнева великого князя, написал ему свое оправдание, что он ничего не знал об этом деле и совершенно невинен в нем, а чтобы не подвергаться никакой опасности, так как отряд Юргена Тизенгаузена почти весь был захвачен и переловлен, то он и решился для большей безопасности переехать на Эзель, в Аренсбург, и там ожидать ответа великого князя. Так он и сделал.

Приговор над Иоанном Таубе и Эйлертом Крузе предоставляю я произнести как кому угодно; о них думают, в чем они впоследствии и были обвинены в 1582 году пред королем Стефаном, что они сообщали великому князю много, чего не было на самом деле; но они оправдались уверением, что они все это делали для блага отечества и король Стефан принял это оправдание, будто бы они тем удержали или помешали многим набегам неприятеля, так как, собственно говоря, в то время, будучи пленниками, они иначе и поступить не могли.

Что же касается попытки захватить Дерпт, то они сказали, что хотя великий князь и намеревался уступить Ливонию герцогу Магнусу, но в сущности ему этого не хотелось: уступка должна была служить ему как бы мостом, чрез который он мог отлично перебраться, чтобы завоевать всю Ливонию. Поэтому, как только они заметили такое намерение и лукавство, то с спокойною совестью изменили ему, не желая помогать увеличению горя их отечества, и искали помощи у короля польского, который, как христианский государь, вместе с единодушным советом сословий предпринял спасти страну, за это дело они готовы жертвовать и собою и своим имуществом.

Хотя в конце концов их предприятие принесло вред городу, но все беспристрастные люди должны согласиться, что если им тогда удалось бы освободить город из-под власти великого князя, то каждый наверно обрадовался бы этому и восхвалял бы этот поступок; а что не всегда случается так, как хочешь, то это очень часто узнавали на опыте разные князья и господа, которым даже и много удавалось.

В 1570 году, в великую пятницу, шведы напали врасплох на город Ревель и захватили его, а Клаус Курсель был осужден в Ревеле 31 мая, а 3 июня был казнен мечом вместе со своим писцом Бальтцером Геллером, а также и с Фромгольдом Дюккером и Генрихом Гаке.

После этого шведы несколько недель осаждали, а потом взяли пристуиом город Леаль, который был дан в лен Клаусу Курселю, и там поставили на его место гауптмана Нильса Доббелера, который изменил Курселю. После этого московит, чтобы снова занять город, направился к Вику с двумя отрядами гофлейтов, которые перешли к нему, но русские опоздали, они исходили только страну и перебили много шведов и гофлейтов.

В 1569 году, 9 шля, прибыли на ревельский рейд более 30 датских и любекских кораблей, разграбили там более 30-ти шведских торговых кораблей и шкун, наполнили свои корабли дорогими товарами, сожгли также много кораблей и, если бы они были попроворней, то могли бы легко завладеть городом при туманной погоде.

В это же время, 10 июля, в Швеции был коронован король Иоанн.

Если бы я захотел описывать дальнейшие события, которые произошли между королями польским и шведским, и описывать, что происходило между московитом и герцогом Магнусом; далее как шведы осаждали вместе с шотландцами замок Везенберг и из-за него передрались друг с другом, при чем были убиты 1500 шотландцев и они с бранью отступили, и как после того им удалось поджечь замок брандкугелями и взять его; затем, как шведы осадили Оберпален, а московит взял Вейссенштейн, потом как шведы отступали к Вику, а московит стал преследовать их, как они из необходимости должны были остановиться и с Божьею помощью одержали над московитом победу; затем, как московит взял у шведов замок Каркус, как Генрих Клаусен зимою 1577 года, при глубоком снегу, был разбит у Рунеферской мельницы поляками и перновскими гофлейтами, как шведы завладели монастырем Падисом и т. д., если бы я захотел все это рассказывать, то потребовалось бы много времени, а так как все это находится в «ревельской хронике», то я, ради краткости, удовольствуюсь следующим:

В 1571 году, в марте, московит вторгся в Финляндию с убийствами и пожарами, опустошил страну и вывел оттуда много тысяч людей в Россию и Тартарию, а также перебил более 600 бродячих крестьян при речке Мудде.

В 1572 г. Юрген Фаренсбах с несколькими гофлейтами был назначен московитом воевать с татарами.

В 1573 году, на Jubilate (3-я неделя после Пасхи) герцог Магнус праздновал свою свадьбу с дочерью князя Владимира, который с сыном был казнен великим князем.

В 1575 году, 9 июля, московит занял Пернов, после того как город отбил несколько приступов и более не был в состоянии держаться.

В 1577 году поляки разбили шведское войско зимою у Рунефера на викской границе, где и погибло в снегу 20000 шведов.

В 1577 году, 27 августа, шведы с несколькими кораблями подожгли и уничтожили три крепких блокгауза при устье реки Наровы, в одном из которых были сожжены 75 русских.

В 1581 году шведы взяли штурмом немецкую Нарву и перебили там всех московитов с женами и детьми. Около того же времени они завоевали Ивангород и Ямгород.

В 1582 году великий князь велел снова осадить Нарву и сильно обстреливать, тогда шведы уступили Ивангород, но удержали за собою на этот раз немецкую Нарву.

В 1577 году, 23 января, московит послал своего полководца Ивана Васильевича Зелемятина (Шереметева), с большим числом стрельцов и 50000 воинами под город Ревель, попробовать счастья у этого города, и также привез с собою более 50 больших и малых полевых пушек и мортир, из которых можно было стрелять и каменными и огненными ядрами, а вместе с ними и более 2000 бочек пороху, а для полевых пушек по 700, 800, 900 и по 1000 ядер, чтобы стрелять ими в город. Он построил весьма сильные укрепления с крепкими блокгаузами и рвами пред городом, имел также и минеров, вообще сделал все, что только возможно для овладения городом, но город храбро защищался, вступал с неприятелем во многие стычки и даже под конец занял большой шанец, который долго отстаивал полководец со своими русскими. Простояв пред городом 7 недель и потеряв от стрельбы с валов и городских башен около четырех с половиною тысяч народу, московит ничего не мог сделать со своею многочисленною артиллериею и должен был с позором отступить 1577 года, 11 марта. В городе погибло народу не более 200 человек.

Язык сайта
Новости сообщества
Наши проекты
Поиск по сайту
Поиск по сайту www.dorpat.ru
Телепрограмма
Вход на сайт
Радиостанции Тарту
Радиостанции Тарту
Праздники Эстонии
Праздники Эстонии
Статистика сайта


Участник Премии Рунета 2012
Яндекс.Метрика

Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет


www.copyright.ru