Добро пожаловать на познавательный портал о городе Тарту на русском языке: Тарту - Юрьев - Дерпт ۩
Воскресенье, 17.11.2019, 23:20 Приветствую Вас Гость



Главная | Регистрация | Вход

Точное время
Погода
Меню сайта
3D-панорамы
Виртуальный тур по Тарту
Партнеры


Культурные события
Культурные события в Тарту

Культурные события в Эстонии
Билетная касса
Piletilevi.ee
Радио онлайн
Визы
в Эстонию

Посольство Эстонии в Москве
Генеральное консульство Эстонии в Санкт-Петербурге
Посольство Эстонии в Минске
Посольство Эстонии в Киеве


Оформление Визы в Эстонию

PONY EXPRESS визовый сервис


в Россию, Украину, Беларусь

Посольство России в Таллинне
Канцелярия консульского отдела посольства в Тарту
Посольство Республики Беларусь в Эстонии
Посольство Украины в Эстонии

Обзор СМИ
Tartu Postimees

Информационный портал Delfi

День за Днем

Столица
Контакты


Копилка - помощь сайту

Анализ веб сайта

№ 1

Инструкция императора Фердинанда I И. Гофману

22 октября 1559 г.

Фердинанд. Инструкция нашему любезному и верному Иерониму Гофману о том, как он в теперешней своей, по нашему повелению предпринимаемой, поездке в Ливонию и в Московское государство от нашего имени должен действовать, поступать и что выполнять.

Прежде всего и немедленно он должен через Моравию и Силезию и далее кратчайшим путем проехать в Пруссию и Ливонию и послания, которые мы дали ему для высокочтимых наших князей: для любезного, богобоязненного архиепископа рижского Вильгельма и для магистра тевтонского ордена в Ливонии Вильгельма Фюрстенберга, безотлагательно вручить их преосвещенствам и разузнать там на месте, как наилучшим, кратчайшим и безопаснейшим путем проехать к великому князю московскому. И как только он это разузнает и буде найдет, что знанием польского языка ему в дальнейшем не обойтись, то на границе Московского государства может он нанять себе переводчика и после этого спешным порядком должен отправиться к московскому двору и по прибытии туда передать великому князю имеющееся у него послание и вслед за тем добиваться благоприятного решения и ответа. В течение времени до получения ответа он должен всячески, поскольку это возможно по праву, разузнавать и разведывать, как обстоит дело с войной между Московским государством и Ливонией, какую часть территории Ливонии великий князь московский завоевал, помышляет ли он возвратить эту территорию, или же, возможно, думает наступать дальше. Каковы бы ни были причины начатой и ведомой войны, можно ли надеяться, что великий князь московский заключит снова мирный договор с Ливонией в результате переговоров и настояний нашего друга, любезного сына и двоюродного брата, короля польского, и примерно на каких условиях. Каковы толки о нас в Москве и какое значение придают нам московские люди. Обо всем этом и прочем, что сможет разузнать, он имеет представить нам по возвращении полную и основательную реляцию и всячески постараться в кратчайший срок прибыть к нам. Сим исполнит он нашу милостивую волю и окончательное решение. Дано в Вене, 22 октября [тысяча пятьсот] пятьдесят девятого года.

№ 2

Реляция И. Гофмана о Русском государстве и Ливонии

1 июля 1560 г.

Наисветлейший, всемогущественный император и пр., всемилостивейший государь. Ваше римское императорское величество всемилостивейше соизволили послать меня 21 октября [15]59 г. к его княжеской милости великому князю Московии. Там я передал ему 11 февраля [15]60 г. вашего римского императорского величества и пр. верительную грамоту и, как только сего 1 июля снова прибыл сюда, подаю тотчас же о выполнении [инструкции] и о моей деятельности нижеследующее всеподданнейшее донесение. Во-первых, как только я 9 февраля [15]60 г. прибыл в Москву, великий князь всея Руси послал встречать меня, как посланника вашего императорского величества, на 80 конях, принял меня таким образом и вместе с тем велел спросить: Иероним, царь и великий князь всея Руси желает знать, передаешь ли ты подарки от моего дорогого брата и друга, избранного императора и верховного короля и пр. На это я дал следующий ответ: я не привез на этот раз никаких подарков, а ваше римское императорское величество всемилостивейше послали меня с верительной грамотой к его великокняжеской милости. Вслед за тем я запросил, когда я мог бы явиться к его великокняжеской милости, дабы вручить всемилостивейшую грамоту. После этого они поехали к великому князю и донесли ему об этом.

Во-вторых, он вскоре снова велел спросить меня, не привез ли я подарков лично от себя царю и великому князю всея Руси. На это я дал следующий ответ: я не знал, что таков обычай при дворе его великокняжеской милости, а то бы что-нибудь привез.

В-третьих, он вскоре снова послал спросить меня: велели ли ваше римское императорское величество, как его дражайший брат и друг, избранный император и верховный король, титуловать его в верительной грамоте императором, как царя и великого князя всея Руси. На это я им ответил: ваше римское императорское величество всемилостивейше послали меня к великому князю всея Руси, а не к императору. Вслед за тем они поехали к великому князю и донесли ему об этом. Затем он еще дал мне знать, что я теперь нахожусь во власти и в руках царя и великого князя всея Руси и потому должен титуловать его императором. А если я этого не сделаю, то он поступит со мной, как его отец, который в былые годы велел посадить под стражу ливонское посольство и отправил его обратно домой. На это я ответил: я не могу титуловать его великокняжескую милость императором, так как не получил никакого на то повеления от вашего римского императорского величества, а также и потому, что ваше императорское величество в верительной грамоте не титулуете его великокняжескую милость императором, из чего его великокняжеская милость, как высокомудрый князь, может милостивейше заблагорассудить, что и мне не подобает делать этого. Вслед за тем ничего об этом не говорилось, а через несколько дней ко мне приступили с весьма строгими внушениями и не давали мне и моим людям ни пищи, ни питья в течение двух дней и дали мне к тому же знать, что в их власти держать меня под стражей или нет, но поскольку я не согласен титуловать его императором изустно, то, если я соглашусь сделать это письменно, он даст мне в подарок собольих, куньих и рысьих мехов и всего, что я пожелаю. На это я велел сказать, что нахожусь сейчас в руках всемогущего бога и его великокняжеской милости и поэтому он может сделать, что захочет, но я не могу титуловать его великокняжескую милость императором, а за высокую честь в виде подарка приношу покорную благодарность. Вслед за тем по истечении 8 дней меня отпустили.

Ниже следует то, что в разъездах по Московии и Ливонии я усерднейшим образом разузнал.

Во-первых, я встретился на дороге во время поездки в Москву, в 150 милях от нее, с гонцом, которого шведский король послал к великому князю. Гонец уведомил меня, что у великого князя столько железа в огне, что он совершенно не знает, какое в первую очередь ковать. Кроме того, он сказал мне, что если великий князь будет благожелателен, то и король будет таким же, если же нет, то его королевское величество будет держаться по отношению к великому князю так же, как и другие государи.

И, как только я прибыл в Москву, я узнал от великокняжеского канцлера что его величество король Швеции вскоре пошлет своих послов к великому князю, так как хочет получить обратно земли, которые у него отняты его великокняжеской милостью. Если же они теперь не сговорятся, то между ними начнется великая война, ибо, по словам канцлера, великий князь согласен возвратить эти земли обратно шведскому королю разве только в том случае, если его королевское величество предложит за них большую сумму денег. Гонца он задержал, считая дорогу в Москву и обратно и в самой Москве, в течение 24 недель. Все это сказал мне канцлер, хотя об этом я его не спрашивал.

Далее я разузнал о причинах начатой великим князем войны с Ливонией, а именно, что будто бы бывший дерптский епископ Герман, оказавшийся впоследствии изменником, имел с великим князем общие границы; названный епископ, совокупно со своими подданными из дворянства, бюргерства и крестьян пользовался с незапамятных времен бортями в пределах земель великого князя. И, как говорят московиты, великий князь многократно указывал  на это дерптскому епископу и жаловался на него герцогу Вильгельму, магистру тевтонского ордена в Ливонии, чтобы его княжеская милость вышеназванный епископ принудил своих людей платить дань великому князю за эти борти или же доставить ему столько меду, сколько они собрали за столь долгие годы. Вышеназванного же епископа он уже семь лет с излишком увещевал многократными посланиями и напоминал ему об этом и все-таки не получил от него никакого окончательного ответа и, так как он не добился этого своими предыдущими жалобами, то вынужен был под конец этого потребовать. На это епископ написал великому князю, что даже всей Ливонии, не говоря уже о маленьком дерптском епископстве, не под силу заплатить за такое количество меда, которое было собрано в течение столь долгого времени. Потом князья отправили посольство к великому князю и велели вести с ним переговоры; вслед за тем посольство вело переговоры с великим князем и согласилось на уплату его княжеской милости дани, которую должно было платить дерптское епископство и за которую должна была поручиться вся Ливония, а именно в следующем размере: за каждого человека, который родился в дерптском епископстве в течение 40 лет, надлежало уплатить по одной марке, которая равна двадцати крейцерам, что он [великий князь] и согласился считать в сумме равным пятидесяти тысячам талеров; в последующее же время за год по тому, сколько народится людей в дерптском епископстве, что решено считать равным тысяче венгерских дукатов. Это подлежит уплате в год дерптским епископством великому князю на вечные времена.

Великий князь ухватился за эти обещания, которые посланники дали ему в [15]55 г. и сказал посланникам, что он хочет скрепить этот договор крестным целованием и буде он хоть в малейшем нарушит постановленное в договоре, то да поглотят его четыре стихии. Такую клятву он дал в присутствии посланников.

Вслед за тем в скором времени он отправил посольство к князьям и всей Ливонии, чтобы они в свою очередь скрепили заключенный договор печатью, подписью и клятвой, как это сделано его великокняжеской милостью в присутствии их посланников. Это, по его мнению, они должны выполнить в присутствии его посольства, скрепить заключенный договор и исполнить обещания, данные их посланниками. Вслед за тем в замке Рунденбурге князья скрепили этот договор, подписались под ним и произнесли клятву над золотым распятием на бархатной подушке. Если же они этот договор не выполнят хоть в малейшей части, то да поглотят их четыре стихии. Так была дана клятва.

После того, как настало время и дерптский епископ должен был внести деньги, его княжеская милость, магистр тевтонского ордена в Ливонии, отправил посольство к великому князю, и дерптский епископ сделал то же самое. Запросив у посольства дерптского епископа, привезло ли оно с собою деньги, посольство его княжеской милости получило утвердительный ответ. После такого ответа великий князь в свою очередь велел посольству его княжеской милости придти к себе на аудиенцию, и великий князь тотчас же спросил: привезло ли оно деньги. На это посольство ответило утвердительно. После такого ответа великий князь пожелал, чтобы эти деньги были внесены, ибо он хочет их принять. Когда же посольство его княжеской милости отправилось к посольству дерптского епископа и захотело внести великому князю деньги, то посольство дерптского епископа ответило, что оно не имеет и на этот раз никаких денег, за исключением того, что нужно на дорожные издержки. Тогда посольство его княжеской милости испытало великий страх, но все же должно было снова пойти к великому князю и сказать ему, что посольство дерптского епископа дало знать, что привезло эти деньги, теперь же, когда у него их затребовали, сказало, что не имеет никаких денег, но хочет от имени дерптского епископа заключить новый договор с его великокняжеской милостью. По этому случаю великий князь велел через канцлера еще раз спросить у них, неужели они совсем не имеют никаких денег. Они же ответили, что имеют деньги, но только в таком количестве, сколько нужно на дорожные издержки. Тогда великий князь разгневался на них и в великой ярости стал рвать на себе одежду и сказал обоим посольствам, не считают ли они его за дурака, и вслед за тем велел задержать посольства в течение весьма долгого времени и держать их в наихудших условиях, а потом тотчас же стал советоваться со своими князьями и боярами и отправил вслед за тем князя Яновича с 400 боярами и многими другими простыми воинами и велел опустошать дерптское епископство и всю Ливонию огнем и после этого отказать всей Ливонии в мире. Так я разузнал в Москве от бояр, князей и дьяков, а потом также и в Ливонии, что так все и произошло. Таковы в общем причины начатой великим князем войны с Ливонией.

В связи с этим ливонские князья собрали в [15]57 г. ландтаг в Вольмаре, на котором участвовал и дерптский епископ. На этом ландтаге, после того как почтенные земские чины их княжеских милостей согласились дать шестьдесят тысяч талеров, было единодушно решено, что князья отправят эти деньги с посольством к великому князю, чтобы удовлетворить его. По этому случаю дерптский епископ, так как вольмарский ландтаг был вскоре закрыт, писал обо всем этом великому князю и извещал его днем и ночью, как все это было решено на волъмарском ландтаге и что на первый случай решено отправить ему шестьдесят тысяч талеров, чтобы удовлетворить его согласно договору; с этим, однако, он не должен соглашаться, но решительным образом продолжать начатую им войну — в этом случае он [епископ] передаст ему все епископство. Вследствие этого великий князь продолжал войну, а епископ, как он ему это обещал, передал ему все епископство. И названный епископ, стало быть, как говорят об этом московиты, добровольно перешел на сторону великого князя. Там его великий князь еще и посейчас держит в великой почести и дал ему, к тому же, в управление большие земли, с людьми, как я это слышал от многих услужливых московитов. И говорят также, что великий князь пожалует ему еще много больше, если он таким образом сохранит благосклонность великого князя. Но они, кроме того, говорят также, что он может легко убедиться, что наисправедливейший царь и великий князь дает ему заслуженное вознаграждение.

Далее, 3 марта сего [15]60 г. написал мне в Москве этот бывший дерптский епископ Герман; в своем письме он сообщает, что хочет перед вашим римским императорским величеством и всей Священно-Римской империей оправдаться, как это ваше римское императорское величество всемилостивейше может усмотреть из его написанного мне и приложенного здесь письма.

Великий князь завладел нижеследующими городами и замками и, кроме того, сжег несколько сот деревень: во-первых, замок и город Дорпте; хорошо укрепленный монастырь Фалкенау; Нейгаузен; замок Кирремпэ; замок Вербен; замок Ринген, который, однако, отвоеван обратно и стоит пустым; замок Ранден; малый замок Кунгтульден; малый замок Кавалейхт; малый замок Ульзен; замок и город с хорошей гаванью в Нарве; Нейшлосс, замок Тальсбург; замок Везенбург; замок Этц; Калбов замок; замок Рахалм; замок Лайс; замок Мариенбург; замок Адзель.

Далее, до моего прибытия в Москву, пребывали также в течение восьми недель у великого князя два посольства его величества короля польского. Первое посольство, состоявшее в общей сложности из тринадцати лиц, прибыло в Москву 6 декабря [15]59 г. и получило от великого князя следующий ответ: он велел полностью отказать его королевскому величеству, так как он [король] осмелился стать покровителем ливонских князей, и задержал посольство до пяти недель и не дал потом никакого другого ответа.

12 января сего [15]60 г. прибыло в Москву другое посольство его величества польского короля, состоявшее из 22 лиц, которое великий князь задержал на три недели. И дал после этого такой же ответ, как и предыдущему, а именно, что он велел полностью отказать его королевскому величеству, и вместе с тем он приказал ответить его величеству королю, что тот не должен отправлять к нему в дальнейшем никаких посольств, так как он хочет сам отправиться вместо посольства. Так бояре и говорят, что царь и великий князь всея Руси начал войну и только богу в небесах известно, как война будет доведена до конца. Таковы совсем открытые толки среди князей, бояр и простого народа в Москве. Жалуются также бедные люди и говорят, кроме того, что если царь и великий князь всея Руси не перестанет воевать, то его вскоре накажет бог. Люди московские говорили мне все это, как самое достоверное.

Далее говорят они, что их царь и великий князь всея Руси ценит его величество польского короля не выше своего мизинца. Это он велел передать его королевскому величеству. После того, как тот осмелился стать покровителем ливонских князей, он не может вдоволь надивиться тому, что его королевское величество дерзнул стать покровителем страны, принадлежащей другим. Он велел также передать его королевскому величеству, что тот прежде должен мечом отвоевать у него землю смоленскую вместе с 72 крепостями, которые он, великий князь, отнял у его покойного отца, и только тогда пусть дерзнет объявить себя покровителем ливонцев. Все это великий князь велел обнародовать в Москве.

Далее, его величество датского короля великий князь считает только за короля воды и соли. Таковы открытые толки московских людей.

И его величество шведского короля он считает только купцом и мужиком. Что таким бранным и презрительным образом его народ должен выражаться о великих государях, это я многократно слышал от московских людей. И сами же они говорят, что бог накажет великого князя, но они должны так говорить по приказу великого князя после того, как он велел это повсеместно разглашать.

Далее, великий князь послал 17 ноября [15]59 г. в Казань 2000 московитов, которые должны были привезти ему дань от татар Казани. Тогда жители города договорились с другими татарами, живущими в окрестностях, которых насчитывают до 15000, о том, что они будут самым сердечным образом встречать и принимать названные две тысячи московитов, как людей, посланных великим князем, пока не смогут привести их в город. Так и произошло. Тогда они напали на них большими силами и отрезали им уши и носы и дали через них знать великому князю, что они не должны платить никакой дани, разве что он лично приедет и учинит присягу на верность. Так, и случилось наверняка с посланными великого князя, как мне это сказали бояре в Москве.

Потом великий князь отправил послание крымскому хану, в котором высказал желание о заключении с ним мира. Если же это не случится, то великий князь хочет переехать на Белоозеро, что находится на Белом озере), как мне без запроса с моей стороны говорили князья и бояре, ибо эта крепость считается самой лучшей и надежной крепостью в стране и там он хранит свою большую казну, и находится эта крепость в 150 милях от Москвы.

Далее, имеются 72 приморских города, в частности Любек, Гамбург и Бремен, которые в наибольшей мере увеличивают могущество великого князя. Они привозят ему не только купеческие товары, но также и всякий провиант, в особенности всякого рода амуницию и военное снаряжение, чем в высшей степени хвастается великий князь вместе со своим народом. Это относится также и к купцам Любека, о которых у его княжеской милости нового магистра тевтонского ордена в Ливонии Готарда Кетлера, можно разузнать много подозрительного. Если что-нибудь, как мне кажется, уже стало известно вашему римскому императорскому величеству, то ваше римское императорское величество может еще всемилостивейше об этом разузнать из приложенного здесь письма, которое мне написал в Москве пленный немецкий дворянин.

Далее, великий князь велел 17 февраля сего [15]60 г. сообщить мне, что ливонцы просили стать их покровителем, в первую очередь, его величество шведского короля, потом его величество датского короля и, в-третьих, его величество польского короля, которому ливонцы уступили и передали шесть великолепных замков; Мариенгаузен, Бауссенбург, Дуненбург, Розиттен, Зельбург, Лудтзен, чтобы его королевское величество стал их покровителем, и только под конец обратились к вашему римскому императорскому величеству, его дорогому брату и другу, а в случае, если бы они это сделали в первую очередь, было бы ливонским князьям куда лучше, если бы они подумали, как в наибольшей степени угодить великому князю московскому, он же не перестанет воевать, пока не завоюет всю Ливонию, разве что ваше римское императорское величество напишет ему более дружелюбно и будет титуловать его императором. Так, всемилостивейший император, он велел мне сказать.

Далее, как только я приехал из Москвы, прибыл 4 мая [15]60 г. в епископство эзельское и вирляндское герцог гольштинский Магнус, дражайший брат его величества короля датского, которого призвал епископ эзельский Иоган Мюнхгаузен и уступил и передал ему все епископство и вслед за тем со всеми своими высланными вперед сокровищами отправился в Любек. После этого, 22 мая, дворянство присягнуло его княжеской милости на верность, именно как наследственному государю, а также в том, что его княжеская милость может произвести [в договоре] изменения, когда захочет, что его княжеская милость также и себе выговорил. По этому случаю его величество король датский отправил к своему дражайшему брату, герцогу Магнусу, именитое посольство, которое в первую очередь должно было напомнить и доложить всему епископству эзельскому и вирляндскому, в особенности же дворянству, что оно должно присягнуть на верность его княжеской милости таким же образом, как оно присягало прежним епископам, и если бог дозволит, что дражайший брат его королевского величества станет изменником, то его королевское величество должно стать покровителем епископства, и если то же сделает с божьего соизволения его королевское величество, то епископство должно перейти под власть всей Священно-Римской империи. Так все епископство эзельское и вирляндское должно присягнуть на верность дражайшему брату его величества короля датского. Но дворянство и все епископство присягнуло на верность так, как выше доложено.

Далее, была общая молва при дворе великого князя в Москве, что его княжеская милость герцог Магнус женится на дочери великого князя, и московиты, кроме того, говорят, что царю и великому князю всея Руси больше нравится иметь соседом короля соли и воды, чем магистра тевтонского ордена в Ливонии. Таковы общие толки в Москве, а также и в Ливонии, как я слышал от ливонцев.

Далее, его княжеская милость бывший магистр тевтонского ордена в Ливонии Вильгельм фон Фюрстенберг вручил мне список некоторых жалоб для передачи вашему римскому императорскому величеству, как это ваше римское императорское величество из приложенного перечня жалоб всемилостивейше усмотрит.

Сим остаюсь я, всеподданнейше исполнив великой милости вашего римского императорского величества всемилостивейшие повеления, вашего римского императорского величества всеподданнейший и всепокорнейший слуга.

Иеремия Гофман

(пер. Ю. К. Мадиссона)
Текст воспроизведен по изданию: Посольство И. Гофмана в Ливонию и Русское государство в 1559-1560 гг. // Исторический архив, № 6. 1957

Язык сайта
Новости сообщества
Наши проекты
Поиск по сайту
Поиск по сайту www.dorpat.ru
Телепрограмма
Вход на сайт
Радиостанции Тарту
Радиостанции Тарту
Праздники Эстонии
Праздники Эстонии
Статистика сайта


Участник Премии Рунета 2012
Яндекс.Метрика

Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет


www.copyright.ru