Добро пожаловать на познавательный портал о городе Тарту на русском языке: Тарту - Юрьев - Дерпт ۩
Понедельник, 26.08.2019, 10:11 Приветствую Вас Гость



Главная | Регистрация | Вход

Точное время
Погода
Меню сайта
3D-панорамы
Виртуальный тур по Тарту
Партнеры


Культурные события
Культурные события в Тарту

Культурные события в Эстонии
Билетная касса
Piletilevi.ee
Радио онлайн
Визы
в Эстонию

Посольство Эстонии в Москве
Генеральное консульство Эстонии в Санкт-Петербурге
Посольство Эстонии в Минске
Посольство Эстонии в Киеве


Оформление Визы в Эстонию

PONY EXPRESS визовый сервис


в Россию, Украину, Беларусь

Посольство России в Таллинне
Канцелярия консульского отдела посольства в Тарту
Посольство Республики Беларусь в Эстонии
Посольство Украины в Эстонии

Обзор СМИ
Tartu Postimees

Информационный портал Delfi

День за Днем

Столица
Контакты


Копилка - помощь сайту

Анализ веб сайта

Пошумели, покричали, побряцали оружием — стало веселее, появилась храбрость. Согласиться на предложение московитов? Позор! «Мы им покажем! Они еще нас не знают! Отказать! Отвергнуть! Разве мы не немцы?!»

С теми же крестьянами-ходоками был послан воеводе хвастливый отказ.

С башен епископского, замка увидели черную точку вдали. С каждым часом она становилась все больше и больше, развертывалась в длинную черную ленту. Вскоре можно было уже различить осадные башни, коней, людей, телеги с пушками.

Сам епископ влез на городскую стену. С трудом переводя дыхание от усталости, он читал про себя стихиры деве Марии.
Поднялась тревога. Загудел набат. Во всех уголках слышался полный ужаса шепот: «Москва!* Матери с младенцами набились в замок, попрятались в его каменных подвалах. Их было много, испуганные, бледные. Оглушал многоголосый крик и плач, раздавались проклятия магистру, войне...

В окрестностях воздух был насыщен дымом от лесных пожаров, и московское войско в желтой удушливой мгле то скрывалось из глаз, то снова появлялось, но уже в больших размерах. Шло, надвигалось властно, неотразимо.

День клонился к вечеру. Епископ не велел зажигать огней. Этим воспользовались многие из дворян. Они собрали все свои деньги и драгоценности и, подкупив стражу, вовремя сумели исчезнуть из замка.

Канцлер Гольцшуллер, дородный, седоусый рыцарь, горячо осудил всех этих беглецов. Он, размахивая саблей, проклинал их на всю площадь, кричал, что надо догнать беглецов и изрубить. «Умирать, так всем вместе! Низость! Подлость — покидать сограждан в такую тяжелую минуту!»

Голъцшуллер собрал кучку дворян лютеранского исповедания и ландскнехтов, объявив, что он пойдет навстречу московитам и разобьет их наголову.
Отворили ворота замка, спустили мост, дали дорогу храбрецам. Но... стоило Гольцшуллеру и его товарищам выйти из города, как они повернули туда же, куда убежали и прежние беглецы. Увидев это, сбила стражу, хлынула в ворота и толпа обывателей. Началась паника среди горожан. С трудом удалось закрыть ворота.

Одиннадцатого июля на заре московское войско вплотную подошло к Дерпту и обложило его со всех сторон. Бешеная ненависть и злоба овладели немецкими военачальниками при виде гордо развевавшихся над русским войском знамен при виде того, как ловко, с какой быстротой заработали «гулейные» люди, расставляя осадные башни и щиты «гуляй-города» совсем вблизи Дерпта. Чешуйчатой лавиной двигались московские ратники в обход крепости, ощетинясь густым лесом копий. Твердым шагом, безо всякой суетливости, ходили между рядами ратных людей спешившиеся воеводы, обсуждая порядок осады. У Шуйского в руках был план Дерпта. в который воеводы то и дело заглядывали.

Утомившись, князь Шуйский сел у своего шатра и стал переобуваться, разматывая портянки. Сопрели ноги от жары. Иногда опускал ногу и внимательно посматривал за передвижением войска.

—   Эк-кая  мозоль! — покачал  он  головою,  показывая ногу своему телохранителю, казаку Мирону.
—  Листом бы приложить...
—   Убери   сапоги...   Посижу  босой...   Пущай   нога  отдохнет.
Пробегавшие и проезжавшие на конях мимо шатра люди низко кланялись князю, некоторые останавливались, докладывали ему об исполнении его приказания. Он смотрел на них исподлобья, начальнически.
—   Э-эх.   кабы   нам   деньков   бы   в   десять   тут   управиться!..— вздохнул     Шуйский,     протирая     портянкой пальцы на ноге,
Мирон, рыжеусый, рябой, приземистый казак, ухмыльнулся:
—   Дай,   боже,  трое   разом:   щастя,   здоровья   и  души спаси ня...
—   Каждую   крепость   тебе   бы   «трое   разом»! — рассмеялся Шуйский.— Бона, гляди, она какая! Это тебе не прежние...

Первым открыл стрельбу Дерпт.
Шуйский стал босыми ногами на землю. Покачал головой.

—   Вот те  и «трое разом»!  Гляди! — он усмехнулся, проворчав: — Круто  гнут,   не  переломилось бы!  Знаю  я немцев,    любят    петушиться...   
Ух,    какие    задористые!
Пускай   побалуют;   потешат  себя,   а  мы   игру   закончим. Испокон века ведется так.
Подъехал верхом на белом коне князь Курбский.
—  Переняли дворян, убегавших из крепости,— сказал Курбский,   дергая   за   повод   коня,   гарцуя   на   месте.— Пять  сотен  пушек  у  рыцарей,— указал  он   кнутовищем в сторону Дерпта,— а у нас три сотни.
Шуйский нахмурился.
—   С этакими дворянами и тыща пропадет без толку... Пусти   их,   не  держи...   Пущай   гуляют!   Торопиться   не след...   Обождите   лезть   на   замок...   Скажи    там    дяде Феде... Обождем. Дайте им позабавиться!.. Валы насыпайте    по    росписи.    Последи,    Андрей    Михайлыч,    чтобы порядок соблюдали...

По сошные люди невозмутимо работали заступами и лопатами, возводя валы, где им указали воеводы, для осадных пушок. Хребты палов усыпали щебнем и камнями, уминали трамбовками. Пушкари втаскивали на них колоды, ставили орудия. Главные силы русских войск расположились против ворот святого Андрея. Отсюда легче было пройти в замок.

Б этом месте собрали большую часть наряда и поодаль нарыли глубокие ямы для огневых запасов. Накрыли те ямы досками с дерном и мокрыми овчинами, чтобы «от порохового исходящего от пушки духа и от непрестанно горящих фитилей безопасну быти».

Петр Иванович сапоги отбросил. Велел Мирону обуть его в лапти. Мирон живо раздобыл онучи н лапти, быстро и ловко обул воеводу.
—   Копя!

Появился конюх, веди под уздцы послушного вороного, широкозадого, мохноногого жеребца.
—   Эк-кий   зверь! — залюбовался  своим  конем  Шуйский,— Ну-ка, братцы, помогите!..

Конюх и Мирон подсадили воеводу. Опытным взглядом полководца князь осмотрел свое войско, облегшее кругом городские стены.
—   Ну,    господи    благослови! — сняв    шлем,    широко перекрестился   Шуйский.— Покормили  быка,   чтоб кожа была гладка! А теперь его в котел.

Андрейка, устраивавший на колодах (станках) на валу свои  пушки,  оглянулся.   Кто-то  его  окликнул.   Ба!   Сам воевода!
—   Вот что, добрый человек, ты, я вижу, меток... Полно тебе,   как   бабе   с   тряпьем,   тут   возиться!..   Наведи-ка, господи благослови, вон на ту, на кругленькую... больно уж  бедова!   Сама   на   тебя   глядит!   Бей,  да   поубоистее! Пушка хорошо поставлена, будь меток.

Шуйский указал обнаженной саблей на одну из городских бойниц-башен.
Андрейка деловито нахмурился: стал подводить дуло. Выстрелил.
На глазах у Шуйского сбило огненным ядром пол верхушки башни; посыпались кирпичи, задымило, зачадило...

—   Гоже, молодчик! — приветливо улыбаясь, крикнул Андрейке Шуйский.— Любо смотреть! — и поехал дальше, вдоль туров.'
После того поднялась пальба по всей линии московского войска.
Андрейка каждый раз, закладывая новое ядро, горделивым взглядом окидывал родное войско.
На спинах ратников, усердно осыпающих крепость стрелами и пулями, мокрые от пота рубашки. Конники свели в табуны своих коней поодаль. Сами, укрывшись за турами, за «гулевыми» щитами, начали тоже палить из пищалей и пускать стрелы внутрь города.
Дерпт отвечал частою пальбою из пушек.

Одиннадцатого, двенадцатого и тринадцатого июля продолжалась непрерывная стрельба с обеих сторон.
Неоднократно распахивались городские ворота, и немецкие кнехты под командою рыцаря, бургомистра Антония Тиля, с безумной отвагою бросались на русские укрепления. Разгоралась жестокая сеча; победителями неизменно оставались русские. Под напором звеневшей железом бурно наседавшей толпы русских немцы, яростно отбиваясь, снова отступали в город.

Четырнадцатого июля Петр Иванович приказал войску поднять валы еще выше, сделать их так, чтобы видно было нутро города и чтоб вернее было брать наводку на обывательские строения. Снова закипели земляные работы. Умолкли пушки. Пошли в ход заступы и лопаты. Обнаженные до пояса, запыленные, волосатые бородачи работали азартно, соперничая друг с другом.

—   Вот  мы  тут  копаем...— сказал один из мужиков, подмигнув  глазом,— а там,— кивнул он  на  крепость,— сидит Микит и сквозь стены глядит...
—   Уж не  позавидовал ли тому Миките? — пошутил Андройка.
—   Всяк  своему  дому  наровит,   а   коль у   них  дела нет, пущай сидят... ожидают... За нами дело не станет...

Послышался окрик проезжавшего стрелецкого сотника:
—   Гей    вы,    ратнички!    Поспешите!..    Время!    Чего болтаете?

Валы были быстро подняты еще на пять локтей против прежнего. Стало видно дощатые и соломенные крыши домов.
Сигнальные рожки, набаты дали знать о начале нового штурма. Андрейка видел, как с толпою отважных конников, несясь впереди всех, поскакал с саблей в руке Василий Грязной к воротам замка, как начали там перебрасывать громадные доски через ров.

Далее
Язык сайта
Новости сообщества
Наши проекты
Поиск по сайту
Поиск по сайту www.dorpat.ru
Телепрограмма
Вход на сайт
Радиостанции Тарту
Радиостанции Тарту
Праздники Эстонии
Праздники Эстонии
Статистика сайта


Участник Премии Рунета 2012
Яндекс.Метрика

Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет


www.copyright.ru